Запись опубликована Дневники.Вы можете оставить комментарии здесь или тут
Дала небольшой комментарий в The Observers на France 24. Вот ссылки:

Война — это не игрушки, Михаил. Рада, что ты почувствовал хоть какую-то долю страха, которую чувствовали жители Южной Осетии при бомбежках, которые устроил ты. За свои свои преступные приказы придется отвечать.

Наблюдаю за ним все эти дни и не могу понять: Миша действительно болен или он только притворяется психом? На случай, если придется нести наказание.
P.S. Фото прислал знакомый, первоисточник мне неизвестен.
Вчера поехала в Алагир, где расположили мобильный госпиталь МЧС.


Сотрудник МЧС, приятный мужчина средних лет, объяснил, что не может нас впустить без аккредитации, которую можно получить в пресс-службе МЧС. Но во всем остальном, он попытался нам помочь. Дал нам контакты, где мы можем получить подробную информацию о эвакуированных и связал нас с психологом МЧС.



Пока я общалась с психологом, к нему подошли 2 женщины с 6-летней девочкой. Она пряталась за спиной своей мамы опустив голову вниз.
«Мы вчера приехали из Цхинвала, Вы не могли бы с ней поговорить?», — обратилась к психологу обеспокоенная мать ребенка. Пока психолог пытался выйти с ребенком на контакт, мы с бабушкой девочки отошли в сторону. Бабушка со слезами на глазах рассказала мне:
«Моя дочь и внучка живут в Москве, они приехали ко мне отдыхать и попали как раз под обстрел города. Нам только вчера удалось выехать оттуда. Ребенок ужасно напуган. Она была такой общительной, а теперь молчит, ни с кем не хочет разговаривать. Только вчера перед сном сказала нам «закройте все окна».»

Недалеко от госпиталя стояли автобусы с беженцами из Южной Осетии, которые уже отъезжали в Анапу.


Когда я выезжала из Алагира, по дороге застряла в пробке. Огромное количество танков, БТР, военных машин и машин скорой помощи направлялись в сторону Южной Осетии. Я насчитала чуть больше 400 машин, это при том , что начала считать не сразу, а спустя 5-10 минут после того, как увидела колонну.
Пока на дороге была пробка, несколько военных вышли из машин, кто-то курил, кто-то разговаривал по телефону, а кто-то пил воду. Я видела, как одна пожилая женщина вышла из автомобиля и дала солдатам трехлитровую банку компота.
А в полночь я оказалась в одной из владикавказских больниц. Было многолюдно. Врачи стояли у входа в больницу и принимали раненных, которых выносили из машин на носилках. Родственники нервно курили в окрестностях больницы или плакали.
В Северной Осетии войны нет. Но атмосфера войны царит по всей республике.
Вчера неожиданно полступила инфа, что Путин только что прибыл во Владикавказ. Мы сразу поехали к зданию правительства, которую оцепила федеральная охрана и местная милиция. Путин был уже в здании, но нас туда не пропустили. Зашли только те журналисты, которых он привез с собой на двух автобусах.

Перед зданием правительства собрались люди: беженцы, добровольцы, возмущенные тем, что им не дают оружие и не пускают в Южную Осетию, обеспокоенные родственники тех, кто находится в зоне конфликта и просто сопереживающие жители Владикавказа.

Они собрались здесь, чтобы поделиться новой информацией, которая поступает каждую минуту, чтобы поддержать друг друга.
«Дома тяжело сидеть, поэтому мы здесь и собираемся каждый день,» — сказала мне одна женщина, одетая в траур.

Женщины требовали встречи с Путиным. Милиции с трудом удавалось их сдерживать.Одна из женщин встала на колени перед милицией умоляя пустить ее в здание. Началась всеобщая суматоха. Когда В. Путин вышел из здания правительства и быстро побежал к автомобилю, у женщин началась истерика. Кто-то в ярости кричал «Помогите нашим! Их там убивают!», кто-то рыдал.
Люди по телефону дозванивались до родственников, которые сидят в подвалах и ставили мобильные на громоковорители, чтобы все могли слышать в каких они там условиях. На другом конце провода раздался голос: «Как только кто-то выходит из подвалов — в них начинают стрелять. Помогите нам! Хотя бы детям!»
Около них создавалась толпа людей, которые с жадностью ловили каждое слово. Затем опять вздохи, плач, истерика.
Вот, что еще передавали нам по телефону люди из подвалов Цхинвала:
«Грузины в городе, один из нас тихонько вышел из подвала и прислушался. Проезжал танк, была слышна грузинская речь.»
«Грузины в жилых домах. Стреляют по улице Маркса.»
«На Энгельса нет грузин и стрельбы нет.»
«Где российские войска? Нам сказали, что они в городе. Но мы никого не видим. Тут только наши ребята отстреливаются.»
Женщины опять устремлялись к зданию правительства с криками: «Хоть один человек пусть выйдет и скажет нам в чем дело! Мы проклятая нация! Беслан мы проглотили! Больше не потерпим!»
На другом конце провода говорили: «Как только кто-то выходит из подвала — в них начинают стрелять. Помогите нам! Хотя бы детям!»
Вместе с двумя журналистами из Москвы мы отправились в одно из мест, где расположили беженцев из Южной Осетии. Это дошкольное образовательное учреждение (интернат) во Владикавказе, воспитанники которого уехали домой на летние каникулы. Здесь поместили женщин и детей от 4 месячных до 7-летних. Детей постарше (от 7 до 14 лет) без родителей поместили в Беслане.

Женщины ждали появления Сергея Шойгу, он должен был приехать к 18.00. Но мы ушли не дождавшись.


Беженцы ни на что не жалуются. По их словам, они обеспечены предметами первой необходимости и трехразовым питанием. Однако, они меньше всего думают о еде и комфорте.


“Все дома разрушены, мой в том числе. Но больше всего переживаю за свою семью, 8 моих родных людей находятся сейчас там. В Цхинвале осталось много детей. От испуга у некоторых из них температура опустилась до 35, ноги онемели, сердечные боли, дети начали заикаться”, – рассказала приехавшая вчера из Цхинвала Альбина Хубулова (на фото слева).
“В селении Цунар украинские наемники изнасиловали и отрубили головы двум девушкам. Грузины грабили, добивали раненных и взяли много заложников”, – рассказали мать и дочь Тина и Нелли Догузовы (на фото посередине и справа).


В час новостей первыми бегут к телевизору дети. Полная тишина. Все слушают с замиранием сердца.


Когда мы уходили, появились новые беженцы.
Дядя моей подруги вчера поехал в Южную Осетию искать своих родственников, о судьбе которых ему ничего неизвестно после нападения Грузии. Он сегодня звонил и рассказал, что когда грузины зашли в город — они вытаскивали из подвалов мирных жителей и без разбора отстреливали и женищин, детей и стариков.
Он сам этого не видел, ему рассказали.
Я не знаю… Очень не хочется в это верить. Надеюсь, это неправда.
Только что мне звонили родственники из Тбилиси. Они пребывали в полной уверенности, что войну затеяла Южная Осетия. Мне удалось их в этом разубедить. Они были в шоке, узнав о количестве убитых и раненных в Южной Осетии. Сказали, что российские каналы им отключили и им известно только то, что передают по местным.
Вчера звонили друзья из Грузии. Спрашивали, что же происходит на самом деле. По их словам, официально передают, что Цхинвали полностью контролируется грузинскими войсками, а по Тбилиси ходят слухи, что грузинские войска сбежали из Южной Осетии. Они не знают чему верить.
Саакашвили на заседании озвучил причину отключения российских каналов. Он сказал, что «Российские СМИ несут полную дезинформацию как в старые советские времена. Это чисто коммунистические замашки.»
Самое удивительное, что многие грузины ему верят.
Вчера ночью Саакашвили по грузинскому тв призвал народ к единению. Вот мой почти дословный перевод:
«Сегодняшний день будет решающим в истории Грузии. Эти несколько дней мы должны быть вместе. Именно сейчас решается судьба Грузии, какой она будет через 100-200 лет. Мы должны пойти до конца! Мы должны показать всему миру, что не зря затеяли весь этот ажиотаж!»
«Не забывайте, что это не является войной этнических грузин и этнических осетин. Это война другой большой силы, которая не хочет видеть Грузию единой».
«Около 80 лет в период правления Советского Союза Грузию топтали в грязи и ставили на колени. Но при Сталине власть была сильной. Россия не так сильна. Мы должны победить.»
Все это он говорил так, как будто исполнял роль в кино. Приободренный, с наклеенной улыбкой, но заметным мандражем.
Только что показали совещание. Саакашвили уже не в таком приподнятом настроении как вчера ночью. Он призвал все государственные структуры не прекращать работу и работать в обычном режиме.
Посмотрела сегодня несколько грузинских каналов.
Показывают грузинские села и крупным планом дома с дырками от пуль. На этом акцентируют внимание практически все операторы.
Цхинвал не показывают так близко. Там уже и дырки от пуль трудно отыскать, одни руины. Эти кадры не предназначены для мирового сообщества.
С особой радостью телевидение сообщило о том, что грузинские войска очистили уже 12 сел от сепаратистов (а на самом деле, от мирных жителей). Нашли чем хвастать.
Саакашвили дал интервью CNN. На вопрос журналиста, чего бы он хотел попросить у Буша для своего народа, Саакашвили после небольшой паузы ответил, что «как его учили в американском университете, США всегда поддерживает демократические страны, а потому он рассчитывает на их поддержку».
По его глубокому убеждению, Грузия — демократическая страна. Это после всего, что случилось ночью и продолжается сию минуту.
Противоречивость поступающей информации из российских и грузинских СМИ сначала удивляет. Но даже неискушенный аналитик, если не поленится немного подумать — поймет что к чему.
Грузинское ТВ сообщает ложные сведения своим телезрителям. Например, говорит о том, что Цхинвал уже полностью под контролем грузинских войск. В то время как, по словам жителей ЮО, грузинской армии пришлось покинуть город.
Ясное дело, Саакашвили боится паники.
Жалко обычных людей (по обе линии фронта), которые, как всегда, являются разменной монетой для чьих-то корыстных или безумных идей, замаскированных под «благо для народа».
За 10 дней моего отсутствия в интернете — случилось многое. Мир изменился. Это происходит каждый день, но заметно только после длительного информационного вакуума.
Я решила не брать с собой ноутбук, чтобы отдых получился полноценным. За это время Грузия напала на Южную Осетию, умер Солженицын, на побережье Сочи (недалеко от места нашего отдыха) прогремело несколько взрывов…
Но то, что произошло вчера ночью в Цхинвале – совершенно выбило из сил. Мы в это время находились в поезде, возвращались домой. Раздался звонок, после которого уснуть было невозможно. Когда близкие люди сидят в подвалах города, который обстреливают и штурмуют – не до сна.
А в планах после моря, был недельный отдых в Цхинвале, который так любит Анри. Но, как говорится “Человек предполагает, а Бог располагает”.
В предыдущем посте я выложила заметки Мурата. Раз уж речь зашла о нем и об этой поездке, расскажу коротко предысторию.
В первый день 2008 года, когда все нормальные люди сидели дома или в гостях, просыпались в тарелке традиционного праздничного салата “Оливье”, опохмелялись остатками шампанского без газа, разворачивали подарки, в общем, праздновали наступивший Новый год – а я в это время вдруг собралась в путь. Трое моих верных провожателей-встречателей со стажем в очередной раз совершили поистинне героический поступок – оторвались на полчаса от бутылок и праздничного застолья, чтобы проводить меня на поезд Владикавказ-Адлер.
Искала в своей электоронной почте одно письмо, но вместо нужного набрела на путевые заметки Мурата Гукемухова, которые он разослал журналистам, с которыми мы подружились на выборах. Я зачиталась, посмеялась опять от души и забыла, что искала. Мурат описал лишь мизерную часть наших дорожных приключений, но получилось забавно.
Он представил меня не в самом выгодном свете, но я не обижаюсь. Наши отношения с ним изначально строились на взаимных подколках. От меня ему досталось больше и хлеще, просто об этом он умолчал как джентельмен ))
Случай, который он описывает был в январе этого года. Ниже публикую рассказ Мурата о нашем отрезке пути из Еревана в Минводы.
(далее…)
Меня иногда посещало тайное желание — заболеть на несколько дней: поваляться в постели, побездельничать, расслабиться и дать обо мне позаботиться близким людям.
Но как всегда, такое наступает в самый неподходящий момент. В момент, требующий активных действий. И вот сейчас я лежу в постели и злюсь, что я не там, где должна быть и понимаю, что мое желание было абсолютно абсурдным.
Начинаю сходить с ума от безделья, мне вовсе не хочется валяться с жаром в такую жару. Думаю только об одном, как бы мне быстрее вылечиться.
И, впредь, такие безумные тайные желания меня будут обходить стороной. Это я точно знаю ))
Целью моей поездки в Москву был не шоппинг, а поступление в МГУ, в мaгистратуру по зaрубежной журналистике.
Собеседование я прошла успешно, но возникли кое-какие проблемы с документами. Если удастся их решить до сентября — перееду в Москву на 2 года. О проблемах с документами тоже чуть позже напишу, это отдельная история. А сейчас расскажу о том, как меня встречали.
Когда самолет приземлился во Владикавказе, я выглянула из люка и увидела там толпу встречающих: важные дядьки в галстуках, музыканты, журналисты, цветы… Парень и девушка в национальных костюмах стояли на старте, девушка держала поднос с 3-мя осетинскими пирогами, парень — осетинское пиво.
«Вах! — думаю. — Как меня мой муж встречает. Я, конечно, удачно съездила, но он явно перестарался.»
Сидевшие рядом со мной иностранцы поспешили развеять мои грёзы. Увы. Встречали их, а не меня (( Но я все равно спустилась по трапу с гордо поднятой головой. ))
А меня встречал с улыбкой ST и знаменитый друг некогда тоже известного Кая Метова — Вова Борукаев.
В тот же день, когда мы встретили и проводили моего старшего брата, позвонил мой младший брат Серго. С ним я не виделась 5 месяцев, с тех пор как он уехал в Питер. Мы с Фа в это время обедали в каком-то торговом центре после очередного шоппинга.

Серго на другом конце провода вещал, что он только что прибыл в Москву и вечером у него поезд во Владикавказ.

Через час мы уже пили пиво на Арбате.

Роин был с нами и в тоже время очень далеко от нас, от Москвы. Кажется, его одолевали патриотические чувства и ностальжи по ЮО.

Фа все не унималась с фотоаппаратом.

Серго периодически вспоминал о своем тайном желании стать актером.

Чудеса случаются.


Это типа мы у фонтана. )))

За час до отбытия поезда, вдруг выяснилось, у Серго пока нет билета. Мы как угорелые помчались на вокзал.

На вокзале. Случайная встреча с другом детства.
Вот и все. Благополучно проводили Серго домой к другим приключениям, о которых, возможно, тоже вскоре напишу.
В 6 утра я и Фа стояли на трассе, ловили такси до Домодедово. Просыпаться начали только в машине. В аэропорт мы приехали встречать моего старшего брата Авто, с которым я не виделась 5 лет. Он прилетел из Барселоны и теперь должен был лететь во Владикавказ. На распитие осетинского шампанского «Исток», с которым мы пришли его встречать у нас было 2 часа.

Как известно, шампанское по утрам пьют либо дегенераты, либо аристократы. Но мы сразу пришли к единогласию, что мы все же аристократы )))

Я только потом сообразила, что нас могли и оштрафовать за распитие алкогольных напитков в общественном месте. Но все обошлось, нас не заметили.

Мало того, что мы пили шампанское на пустой желудок, еще и под храп ожидающих своих рейсов путешественников.

Авто показывает нам оригинальный подарок своей жены — кулон с изображением наших родителей.

Допив шампанское, мы сели в одном из кафе аэропорта и продолжили пивом.

Затем проводили Авто в самолет, чтобы он все выпитое с нами смог закусить осетинскими пирогами во Владикавказе.
Местом для шоппинга мы выбрали Охотный ряд, где провели почти целый день. О времени вспомнили только когда увидели, что магазины начинают закрывать. К нашему удивлению и огорчению было уже 10 вечера. Делать было нечего — мы пошли гулять. В результате чего появились эти фотки с уставшими уже без макияжа лицами )))





Поезд. Владикавказ – Москва. Мои попутчики:
Паша, 39-летний мужчина, выглядевший на все 55. Бывший интеллигент, жутко начитанный, но спившийся. Круглосуточное потребление пива. Не знаю, с какой целью он ехал в Москву, но в поезде он времени даром не терял. У него получился неплохой дегустационный тур. На каждой станции – новый сорт пива. По словам самого Паши, пиво ему заменяет абсолютно все – и воду и пищу.
Люба, 8-летняя девочка, которая на моих глазах в течение 2-3 часов самостоятельно расправилась с одной жареной курицей, половиной осетинского пирога, с бутербродами, 3 бананами, 4 мороженными, 2-3 йогуртами и разными фруктами. После всего этого у девочки хватило аппетита и сил, чтобы сказать своей тете: «Изарма салат ма мын ыскард».
Лариса, тетя этой девочки. Когда в ходе общения я узнала, что она работает в дурдоме – меня это естественно удивило и заинтересовало. Не каждый день встретишь работника дурдома. На мой вопрос «как обращаются в этом заведении с больными», она ответила:
— Со всеми по-разному. С некоторыми легко. Они все понимают. А с некоторыми очень тяжело.
— Это с теми, которые буйные? – спросила я.
— Да дело не в этом, — объяснила Лариса. – Одни молчат, а другие — нет, когда мы их бьем, рассказывают об этом своим родственникам.
Мне стало вдруг так некомфортно, что я ушла с головой в чтение книги, подальше от суровой реальности. Хотя и в книге она была такой же.
Вот почему я спустя несколько дней сдала свой билет на поезд и обратно полетела на самолете. Разумеется, не только поэтому. Основными причинами были: повидаться нормально с братьями, успеть на день рождения к маме, мое неумение спать в поездах и экономия времени. Но к этим причинам добавилась еще одна, не менее важная – нежелание терпеть неприятных попутчиков. Одно дело терпеть их в самолете в течение 2-х часов, а другое — в поезде в течение 2-х суток.
Но я немного преувеличиваю. Не всегда все так плохо. Мне чаще попадаются приятные люди.
Мои “культпоходы” начали приобретать массовый характер.))) На этот раз – владикавказский кинофестиваль.

Оказывается в Осетии фестиваль Оперы и балета пользуется бoльшим почетом и популярностью, чем кинофестиваль. На первом – билеты раскупили за несколько дней вперед, а на втором – вход был свободный, но жители Владикавказа не особо стремились туда попасть.
В один из дней фестиваля я, Маико и наполовину заполненный зал героически отсидели полтора часа на творческом вечере сценариста Аркадия Инина. Однако, под конец, моя кузина не выдержала и сбежала. А вместе с ней еще добрая половина зрителей. Наверно, Инин это учуял и свою энциклопедию о женщинах с подписью и пожеланиями вручил мне )))
К счастью, к началу трехчасового фильма ко мне присоединилась Лали. Кроме нас, еще пару десятков полуночников сидели в пустынном зале и полулежа смотрели кино. Мы с Лали хотели даже сходить в кафе за горячим кофе, чтобы выпить его в зале, мечтали положить ноги, уставшие от хождения на каблуках, на передние стулья, но это так и осталось мечтой. Мы вспомнили, что давно уже не малолетки и нужно играть роль благовоспитанных дам.
На закрытие фестиваля набежало столько людей, что у меня промелькнула мысль – «это флешмоб». А что оставалось думать, если все набежавшие по группам из 20–30 человек исчезали из зала через каждые 15 минут. Мы тоже ушли, поэтому не могу сказать, сколько человек осталось в конце. Салбиев опять хотел заставить нас посмотреть свой фильм “Одиннадцать писем Богу”.
Из всего, что говорил Аким, запомнилось только то, что он крут, он крут как организатор, он крут как режиссер и вообще он крут по жизни. Но, зато у человека есть конкретная цель – оставить след в истории осетинской кинематографии. И он упорно идет к этой цели. Это заслуживает уважения. А как он к этому идет – это уже другой вопрос…
Все несколько дней фестиваля он говорил о каком-то сюрпризе на закрытии. Нормальному человеку трудно догадаться, поэтому скажу сразу – этим сюрпризом оказался никто иной как… Зураб Церетели! (в очень безвкусном ярко-синем костюме). Честно говорю, я долго думала, но так и не поняла, к чему он там? И к чему там был документальный фильм об его творчестве?
Это уже четвертый кинофестиваль во Владикавказе. Здесь уже были многие звезды отечественного кино. Но лично для меня, настоящим сюрпризом был Георгий Данелия.