content top

Интервью с Татаровым

Хорошее интервью с Татаровым. Браво! И пару слов от меня.

Алан Татаров — личность противоречивая в нашем обществе. Кто-то им восхищается, кто-то не любит. Конечно, он не идеален, как и все мы. Но я всегда буду уважать его после случая, который произошел лет 13 назад. На одном мероприятии возник инцидент c незнакомыми пьяными неадекватами и знакомые мужчины, от которых не ожидала такого, сидели рядом и тупо молчали, опустив глаза. А Татаров пришел и пустил в ход и кулаки, и вилки и ножи ))) В общем, повел себя как настоящий мужчина. Не то, что некоторые. Человеческая сущность проявляется именно в критической ситуации, когда у тебя есть секунды, чтобы отреагировать.

Алан Татаров: «Для меня примеры мужества — это Иван Каниди, учитель физкультуры, который погиб во время захвата школы в Беслане и писатель Януш Корчак, который зашел с детьми в газовую камеру».

Далее

«Вхождение Южной Осетии в состав РФ – не внутриосетинский вопрос»

Прокомментировала выборы в Южной Осетии для «Собеседника».

http://sobesednik.ru/politika/20170410-vhozhdenie-yuzhnoy-osetii-v-sostav-rf-ne-vnutriosetinskiy

Главный редактор портала Ossetia.ru Елизавета Валиева прокомментировала для Sobesednik.ru исход выборов в Южной Осетии:

Далее

Мурат Гассиев: Хочу, чтобы пояс чемпиона мира прибыл в Осетию

Моё интервью с Муратом Гассиевым на сайте Ossetia.ru

Интервью с Муратом Гассиевым

Несмотря на молодой возраст Мурат (Ирон) Гассиев является уже самым титулованным осетинским боксером — интерконтинентальный чемпион мира по версии IBF, чемпион Европы по версии IBF, чемпион мира среди молодежи по версии WBC. 22 победы, 16 из них нокаутом, 0 поражений. Тренеры и специалисты пророчат ему блестящее будущее. Мурат рассказал о себе и поделился планами на будущее с порталом Ossetia.ru

Интервью с Муратом Гассиевым

Далее

Югоосетинские и иранские предприниматели ведут переговоры

В мае этого года состоялась рабочая поездка в Иран югоосетинской делегации. Один из основных инициаторов иранско-югоосетинского сотрудничества представитель Союза предпринимателей Южной Осетии Асмон Биазырты в интервью Ossetia.ru рассказал о переговорном процессе с иранцами.

Иранские промышленники проявляют интерес к Южной Осетии

Далее

Осетинской Википедии 10 лет

Вячеслав Иванов

Ровно 10 лет назад, 28 февраля 2005 года, в Интернете появилась Осетинская Википедия (осет. Википеди иронау).

Основатель раздела Википедии на осетинском языке, организатор Петербургского фестиваля языков, владелец первого в Рунете сайта, посвящённого осетинскому языку ironau.ru, координатор осетинского перевода интерфейса вКонтакте Вячеслав Иванов рассказал в интервью порталу Ossetia.ru о том, как формировался проект и напомнил пользователям Интернета о том, что любой желающий может участвовать в его развитии.

Далее

Эдуард Кокойты: «Если кто-то думает, что я ушел из политики, то он сильно заблуждается»

Интересное и противоречивое интервью экс-президента Южной Осетии Эдуарда Кокойты, приуроченное к годовщине войны в Южной Осетии:

http://www.ossetia.ru/opinions/interview/detail.php?ID=157516

Далее

Тедеев об инциденте в ЮО

Задала несколько вопросов главному тренеру сборной России по вольной борьбе Дзамболату Тедееву по поводу вчерашнего конфликта с силовиками Южной Осетии:

http://www.ossetia.ru/news/politics/detail.php?ID=35108

Далее

Интервью с Н. Марзоевой

На прошлой неделе взяла интервью у Натальи Марзоевой.

Наталья Марзоева

Этот год во Владикавказе ознаменовался чередой ярких мероприятий: дважды проходила неделя французского кино, праздник вина Божоле, неделя французской кухни, мастер-классы французских фотографов. Столица Северной Осетии буквально погрузилась в культурную жизнь Франции. Кроме того, с успехом прошел концерт Эмира Кустурицы и No Smoking Orchestra. О том, как все начиналось, и о дальнейших планах поделилась с Ossetia.ru директор компании «МонПарнас» Наталья Марзоева.

Далее

Я же говорила

Один из моих читателей заметил актуальность вопроса и моего ответа в интервью Eurasia. Если учесть то, что я давала это интервью в сентябре прошлого года, то прогноз получился действительно неплохой. Речь идет об этом отрывке:

Как Вы видите политическое будущее Грузии? Вы думаете Саакашвили подаст в отставку и покинет политику? Могут ли искать диалог с Россией политические оппозиционные партии?

У Саакашвили были проблемы с рейтингом, что показали президентские выборы в начале года. Хотя, он выиграл их, но по оценкам наблюдателей, они были не совсем демократичны, и при помощи административного ресурса ему было добавлено 10–16 % голосов. А люди, проводившие эти выборы, в частности господин Якобашвили, потом получили должности в правительстве Грузии.

Ясно, что на фоне конфликта, нация сплотилась вокруг своего лидера и для Саакашвили сейчас выгодно сохранять напряженность в Грузии, потому что как только она спадет, оппозиция начнет задавать ему неприятные вопросы. И итогом этого возможно станет отставка Саакашвили, тем более, если потеря территории Абхазии и Южной Осетии станет неоспоримым фактом, к чему все и идет.

В то же время, в политическом спектре Грузии пока не просматриваются пророссийски серьезно настроенные силы, и я не думаю, что в ближайшее время они появятся, поскольку именно Россия обеспечивает независимость двух бывших территорий Грузии и считается грузинами оккупантом.

Говоря же о будущем президенте Грузии, нужно упомянуть Нино Бурджанадзе, которая весной этого года дистанцировалась от Саакашвили и его партии, не приняв участие в парламентских выборах. И, которая уже сейчас ведет активные консультации в США. С меньшей вероятностью можно сказать о Саломе Зурабишвили, которую лоббирует Европа.

Далее

Последнее интервью Станислава Маркелова Анастасии Бабуровой

Станислав Маркелов — Анастасии Бабуровой: человек должен быть защищен от государства

Это интервью Анастасия Бабурова взяла у Станислава Маркелова 5 января нынешнего года. Поводом для него стало скандальное решение Госдумы изъять из компетенции суда присяжных дела, связанные со шпионажем, терроризмом и организацией массовых беспорядков. Правда, разговор вышел за рамки этой темы.

Это последнее интервью, подготовленное Настей. И последнее интервью, данное Станиславом для «Новой газеты».

Далее

Женщины в мужских профессиях

Мой первый опыт на ТВ, если не считать комментариев, которые иногда давала. Посмотрела на себя со стороны: выявила паразит «то есть», не так сижу, не та мимика, а главное — говорю то, что не стала бы, зная вопросы на день раньше.  Кажется,  я достаточно себя покритиковала, так что критика больше не приветствуется.


YouTube Direkt


YouTube Direkt


YouTube Direkt

Далее

Баранкевич рассказал о своем конфликте с Кокойты

Ольга сделала очень своевременное интервью. За последнее время мне не раз задавали вопрос «что произошло между Кокойты и Баранкевичем? Куда подевался Баранкевич?». Я не знала ответ на этот вопрос, лишь говорила, что надо бы взять у него интервью, но так и не взяла))

Баранкевич заинтересовал меня еще на митинге в Цхинвале 20 августа, я была поражена тому, какими бурными овациями его встретил народ. И мне тогда понравилось его выступление — очень короткое, но искреннее и волнующее. Вот здесь мойфоторепортаж с этого митинга.

Далее

My interview in Eurasia

The aim of the majority of Ossetians is a united Ossetia

From the very first days of the war Liza Valieva, the chief editor of the site Ossetia.ru, followed the events which were unfolding in South Ossetia. She kept in contact with the inhabitants of Tskhinvali, who were sitting in their cellars during the shelling and bombings, as well as with fighters who were defending the city. She helped Russian and foreign journalists to get in touch with them. She spoke to the Italian magazine Eurasia about the situation in South Ossetia.

I was very surprised by the statement made by the mayor of Khasavyurt who supported the volunteers who wanted to defend the people of South Ossetia. Dagestanis, Adyghes and Chechens took part in defending South Ossetia. Can we view this as a positive sign of brotherhood between the peoples of the Caucasus?

During the first conflict in South Ossetia in 1991 there were hardly any volunteers, unlike in Abkhazia where there lots of volunteers, mainly Dagestanis, Adyghes, Chechens and Ossetians. Since then Georgia has started to be considered a common enemy for Ossetians, Abkhazians and the Caucasian people who have come to help them. Furthermore, North Ossetia is linked by bonds of friendship with all the North Caucasian republics apart from Ingushetia, with which it is in conflict over the Prigorodniy region.

Chechnya and Dagestan demonstrated their friendship with Ossetia during this war. What was the behaviour of Ingushetia and the Ingush people in Alania? How did it react to the war? Did this war eliminate the tension between Ossetia and Ingushetia?

The official leadership of Ingushetia is loyal to the Kremlin and so in their rhetoric they supported the Ossetians. However, in these words of support, Senator Kostoev made parallels between what has happened in South Ossetia and the events in the Prigorodniy region in the 1940s, blaming it all on Stalin. Yet the opposition media of Ingushetia openly supported Georgia, reprinting the Georgian version of the conflict, including blatantly misinformed news. I don’t think that this conflict either softened or heightened the tension between Ossetia and Ingushetia.

Do you have any recollections, accounts or important phrases told by some of the Tskhinvali refugees?

The story of an 86-year old Tskhinvali resident Il’ya Tuaev, who was on holiday in a guest house in the mountains of South Ossetia during the war, has stuck in my memory. He found out about the outbreak of war through the television. He thought that the city had been totally wiped off the face of the earth. When a few days after the end of the fighting he arrived in Tskhinvali, he was scared to get out of the car. «I was terrified. I thought that my children were no longer alive. I was afraid of looking at my house, I thought that there would be nothing left of it,» he said.

I’ve also remembered the account of his daughter Irina Tuaeva, who throughout the whole conflict was in Tskhinvali and during the shelling by the ‘Grad’ machines and air-bombardments she hid in a cellar with her neighbours. «When a lull in the shelling came, we emerged from our cellars filthy, with dishevelled hair and maddened eyes. We saw the first Russian tanks which had entered the city. The soldiers were looking at us as if we were creatures from another world. I think they were surprised that anyone had survived in the city after that intensity of shelling. We ourselves were surprised. One soldier got a chocolate bar out of his pocket, opened it and held it out to me. This moved me to tears,» recalled Irina.

You have visited Tskhinvali several times following the retreat by the Georgian army. What is the damage and what are the most urgent and essential things that need to be done?

A colossal amount of damage has been inflicted on the city. Historical monuments and buildings have been destroyed. Houses sometimes caught fire because of the shells and were burnt to the ground, the university and several schools have been destroyed, the hospital and the parliament building have been partly destroyed. For the first two weeks after the war in South Ossetia there was no electricity, water or gas. But workers from the Ministry for Emergency Situations have carried out energetic work to restore these. Now in Tskhinvali there is electricity and water. Many residents of Tskhinvali have lost their homes and now live with relatives or neighbours.

The Leningorsk and Znaursk regions consist of Ossetian and Georgian villages. How has the war changed the make-up of the villages? Are there still Georgian villages in Ossetia or are they occupied by Ossetians?

In the Leningorsk and Znaursk regions Georgian villages are undoubtedly still there. But what does «occupied» mean? It’s South Ossetian territory. Now all the territory is under the control of the Ossetian authorities. The Georgian enclave of four villages between Dzhava and Tskhinvali has been totally destroyed. It was here in the village of Kurta that the residence of the puppet leader Dmitrii Sanakoev was located, who still hasn’t received any formal status in Georgia.

Has the war changed South Ossetia’s borders in any way, or has everything returned to how it was before 7th August 2008?

The question of South Ossetia’s borders is very interesting, but requires some clarification, since the various sides of the conflict see these borders in different ways. So, legally in Georgia’s point of view South Ossetia does not exist, and the territory of the former South Ossetian Autonomous Region is divided up between several regions of Georgia. From the point of view of the Ossetians, South Ossetia’s borders lie in exactly the same place as the borders of the South Ossetian Autonomous Region were located. Therefore, here it will probably be more appropriate to talk about the territories which were controlled by both sides. And so by various estimations between 30 and 40 percent of South Ossetia’s territory (practically all of the Leningorsk region and parts of Znaursk and Tskhinvali regions) was under Georgia’s control. But after the conflict, even though the borders have remained the same, all this territory is now under the control of the South Ossetian authorities.

The Russian Federation has presented some precise figures of military losses (10-15 peacemakers, several military aeroplanes and a tank). Are there figures about Georgia’s military losses and those during the self-defence of South Ossetia?

As far as I’m aware of, it was not 10-15 Russian peacekeepers that were killed, but 67. According to official figures, the Russian army lost 71 men, and the Georgians 133. I think that these numbers are somewhat understated, because there was serious fighting on South Ossetian territory. Independent sources estimate the number of losses from the Georgian army as 500-1500 men. This seems to be confirmed by the fact that the Georgians have buried some of their soldiers in a communal grave, whilst nowadays there are numerous ways to carry out identification of bodies, including genetic analysis. Such burials may be an attempt to cover up the real number of losses. It is difficult to comment on the number of military losses on the Ossetian side, because local residents also helped to defend the city. Overall, according to figures released by the South Ossetian prosecutor’s office, the number of fatalities and those missing without trace constitutes 1692 people. But this number is surely an overestimate. On the website of the public commission there is a list of 364 people who have been killed and have a registered cause of death and place of burial. But this figure will yet increase.

How do you view the start of the Georgian invasion? Do you think that it was the Tbilisi government’s own choice, or do you think that Saakashvili was ‘forced’ to do it by the USA or Russia?

Russia was quite content with the situation in South Ossetia as it had been left indefinitely, as Russia has since been forced into recognizing South Ossetia. This has brought it a lot of negative reports on the international stage and Russia effectively went from being peacekeepers into being embroiled in a conflict zone.

The US Republicans could have encouraged Saakashvili to launch this operation in order to solve their own domestic electoral problems. It’s impossible to say for certain that this was a catalyst for Saakashvili’s decision, but he was confident that Russia would not intervene. This view is supported by the date chosen for the start of the operation, the day before the Opening Ceremony of the Olympic Games, when President Medvedev was on holiday and Prime Minister Putin was in Beijing for the Olympics. This is also supported by the way the situation developed during the conflict, when the Georgians didn’t even try to block the Rok Tunnel and didn’t try to carry out any military actions towards Dzhava.

Because of its location Tskhinvali is a very difficult location to defend and Saakashvili wanted to take it under control within a very short space of time, in order to present this to the entire world as a fait accompli. His plan was that at 21.00 on 8th August the Georgian authorities were meant to have made a press conference in Tskhinvali. This could all have happened had Russia not intervened, which Saakashvili was for some reason certain they wouldn’t.

How do you see Georgia’s future? Do you think that Saakashvili will resign and leave politics? Can the political opposition parties seek dialogue with Russia?

Saakashvili had problems with his ratings, which was shown in the presidential elections at the start of the year. Although he won them, according to the evaluation of observers they were not entirely democratic, and 10-16% of the vote were added on to his tally with the help of administrative resources. And the people who carried out these elections, notably Mr. Yakobashvili, obtained posts in Georgia’s government.

It is clear that, on the background of the conflict, the nation rallied round its leader and it is now beneficial for Saakashvili to maintain the tension in Georgia, because as soon as it begins to diminish, the opposition will start asking him unpleasant questions. And the result of this could be the resignation of Saakashvili, especially if the loss of the territory of Abkhazia and South Ossetia becomes an indisputable fact, which it all seems to be leading to.

However, at the same time no strongly pro-Russian forces can yet be seen on the Georgian political landscape, and I don’t think that they will appear in the near future, because it is Russia that is ensuring the independence of the two former Georgian territories and is considered an occupier by Georgians.

If we are to consider Georgia’s future president, we need to mention Nino Burdzhanadze who distanced herself from Saakshvili and his party in spring this year by not taking part in the parliamentary elections. And who is already now carrying out active consultations in the USA. Although less likely, one can also talk of Salome Zurabishvili, for whom Europe is lobbying.

Can we view and take into account the recognition of South Ossetia’s independence as the first step towards the creation of a united Ossetia? Definitely, yes. The aim of most Ossetians is a united Ossetia within the framework of Russia. The first step towards this has already been made. However, it is still too early to talk of the second step — uniting with North Ossetia — this could increase international pressure on Russia. Moscow has declared many times that it has no pretensions to these territories, and that it is only ensuring their security. I think that it will only be appropriate to talk about joining North Ossetia after the international recognition of South Ossetia’s independence.

Далее

Интервью в Eurasia

Недавно дала интервью итальянскому журналу геополитических исследований Eurasia. Вчера на сайте журнала опубликовали выдержку из этого интервью. Полная версия появится в ближайшее время печатном издании журнала. Беседу вел редактор журнала «Eurasia» Лука Бьонда.

А здесь публикую перевод на русский.

Я был очень удивлен заявлением мэра Хасавьюрта, который поддержал добровольцев, которые хотели защитить народ Южной Осетии. Дагестанцы, адыгейцы и чеченцы участвовали в защите Южной Осетии. Мы можем расценивать это как позитивный знак братства между народами Кавказа?

Во время первого конфликта в Южной Осетии в 1991 году, добровольцев почти не было, в отличие от Абхазии, где добровольцев было много, в основном, это были дагестанцы, адыгейцы, чеченцы и осетины. С тех пор, Грузия начала считаться общим врагом для осетин, абхазцев и кавказских народов, которые пришли к ним на помощь. Более того, Северную Осетию связывают узы дружбы со всеми северокавказскими республиками кроме Ингушетии, с которой у нее конфликт из-за Пригородного района.

Чечня и Дагестан на этой войне продемонстрировали дружбу к Осетии. Каково было поведение Ингушетии и ингушского народа в Алании? Как она реагировала на войну? Зачеркнула ли эта война напряжение между Осетией и Ингушетией?

Официальная власть Ингушетии лояльная Кремлю на словах поддержала осетин. Однако, в этих словах поддержки, сенатор Костоев провел параллели между случившимся в Южной Осетии с событиями в Пригородном районе в 40-х годах, обвинив во всем Сталина. Оппозиционные же СМИ Ингушетии открыто поддержали Грузию, перепечатывая грузинскую версию конфликта, в том числе и заведомо дезинформационные новости. Я не думаю, что этот конфликт как-то сгладил или усилил напряжение между Осетией и Ингушетией.

Есть ли у вас какое-нибудь воспоминание, рассказ или важная фраза, рассказанная кем-то из цхинвальских беженцев?

Мне запомнился рассказ 86-летнего жителя Цхинвала Ильи Туаева, который во время войны отдыхал в горах Южной Осетии в пансионате. О начале войны он узнал по телевизору. Думал, что город полностью стерт с лица земли. Когда спустя пару дней после окончания боев, он приехал в Цхинвал, он боялся выйти из машины. «Мне было страшно. Я думал, что моих детей уже нет в живых. Я боялся взглянуть на дом, думал, что от него ничего не осталось», — рассказывал он.

Еще мне запомнился рассказ его дочери Ирины Туаевой, которая все время конфликта была в Цхинвале и во время обстрелов ГРАДом и авиа-бомбежек пряталась вместе с соседями в подвале. «Когда наступило затишье, мы вышли из подвалов грязные, с растрепанными волосами и обезумевшими глазами. Мы увидели первые вошедшие в город российские танки. Солдаты смотрели на нас как на существа с потустороннего мира. Мне кажется, они удивлялись, что кто-то еще остался жив в городе после таких обстрелов. Мы и сами этому удивлялись. Один солдат достал из кармана шоколадку, открыл и протянул ее мне. Это взволновало меня до слез», — вспоминала Ирина.

Вы посетили Цхинвал несколько раз после отступления грузинской армии. Каков ущерб и какие действия наиболее неотложны и необходимы?

Городу нанесен колоссальный ущерб. Разрушены исторические памятники и здания. Дома иногда зажигались от пуль и сгорели дотла, разрушен университет и несколько школ, частично разрушена больница, здание парламента. Первые две недели после войны в Южной Осетии не было света, воды, газа. Но сотрудники МЧС оперативно провели восстановительные работы. На данный момент в Цхинвале есть свет и вода. Многие жители Цхинвала остались без жилья и живут у родственников или у соседей.

Ленингорский и Знаурский районы состоят из осетинских из осетинских и грузинских сел. Как война изменила структуру сел? Есть ли еще грузинские села в Осетии или они оккупированы осетинами?

В Ленингорском и Знаурском районах грузинские села несомненно остались. Но что значит «оккупированы»? Это территории Южной Осетии. Сейчас вся территория ЮО подконтрольна осетинским властям.

Грузинский анклав из четырех сел между Джавой и Цхинвалом полностью разрушен. Именно здесь располагалась в селе Курта резиденция марионеточного Дмитрия Санакоева, который так и не получил никакого формального статуса в Грузии.

Изменила ли война каким-либо образом границы Южной Осетии или же все вернулось как до 7 августа 2008 года?

Вопрос о границах Южной Осетии очень интересный, но требуется в уточнении, поскольку разные стороны конфликта видят эти границы по-разному. Так, юридически с грузинской точки зрения никакой Южной Осетии не существует, а территория бывшей ЮОАО поделена между несколькими районами Грузии. С точки зрения осетин, гранцы ЮО проходят в точности как проходили границы ЮОАО. Поэтому здесь, наверно, будет уместнее говорить о территориях, которые контролировались обеими сторонами. Так, по разным оценкам от 30 до 40 процентов территории Южной Осетии (практически полностью Ленингорский район и частично Знаурский и Цхинвальский районы) были подконтрольны Грузии. После же конфликта границы остались прежними, однако, вся территория теперь под контролем властей Южной Осетии.

РФ предоставила несколько точных данных о военных потерях (10-15 миротворцев, несколько военных самолетов и танк). Есть ли данные о военных потерях Грузии и самообороны Южной Осетии?

Насколько мне известно, у российской стороны не 10-15 погибших миротворцев, а 67. Согласно официальным данным, российская армия потеряла 71 человек, а грузинская 133. Я думаю, что числа занижены, потому что на территории Южной Осетии были серьезные боестолкновения. Независимые источники оценивают количество потерь грузинской армии от 500-1500 человек. В подтверждении этого говорит то, что часть военнослужащих грузины похоронили в братской могиле, тогда как на сегодняшний день есть очень серьезные возможности для идентификации, в том числе и генетическая экспертиза. И такие похороны могут быть попыткой скрыть реальное число потерь.

Говорить о количестве военных потерь осетинской стороны сложно, потому что город обороняли, в том числе, и местные жители. В общем же, по данным прокуратуры Южной Осетии, число погибших и пропавших без вести составило 1692 человека. Но это число наверняка завышено. На сайте общественной комиссии вывешен список 364 погибших с указанной причиной смерти и местом захоронения. Но эта цифра будет еще расти.

Как Вы оцениваете начало грузинского вторжения? Вы думаете, это был выбор правительства Тбилиси или думаете, что Саакашвили «вынудили» это сделать США или Россия?

Россию устраивала законсервированная на неопределенный срок ситуация в Южной Осетии, поскольку признание ЮО для России был вынужденный шаг, который принес ей много негатива на международном пространстве и Россия из миротворца фактически превратилась в сторону конфликта.

Республиканцы США могли подтолкнуть Саакашвили к этой операции для решения своих внутриполитических выборных проблем. Нельзя с уверенностью сказать, что явилось катализатором такого решения Саакашвили, но у него была уверенность невмешательства России. В пользу этого говорит выбранная дата для начала операции, за день до открытия Олимпийских игр, когда президент России Медведев находился в отпуске, а премьер-министр Путин находился в Пекине на Олимпийских играх. Также в пользу этого говорит развитие ситуации во время конфликта, когда грузинская сторона даже не попыталась заблокировать Рокский тоннель и не пыталась производить никаких боевых действий в направлении Джавы.

Цхинвал из-за своего месторасположения очень сложный город для обороны и Саакашвили хотел взять его в течение короткого времени под контроль, чтобы поставить весь мир перед свершившимся фактом. По его плану, в 21.00 8 августа в Цхинвале должна была пройти пресс-конференция грузинских властей.

Все это могло бы случиться в случае невмешательства России, в котором Саакашвили был почему-то уверен.

Как Вы видите политическое будущее Грузии? Вы думаете Саакашвили подаст в отставку и покинет политику? Могут ли искать диалог с
Россией политические оппозиционные партии?

У Саакашвили были проблемы с рейтингом, что показали президентские выборы в начале года. Хотя, он выиграл их, но по оценкам наблюдателей, они были не совсем демократичны, и при помощи административного ресурса ему было добавлено 10-16 % голосов. А люди, проводившие эти выборы, в частности господин Якобашвили, потом получили должности в правительстве Грузии.

Ясно, что на фоне конфликта, нация сплотилась вокруг своего лидера и для Саакашвили сейчас выгодно сохранять напряженность в Грузии, потому что как только она спадет, оппозиция начнет задавать ему неприятные вопросы. И итогом этого возможно станет отставка Саакашвили, тем более, если потеря территории Абхазии и Южной Осетии станет неоспоримым фактом, к чему все и идет.

В то же время, в политическом спектре Грузии пока не просматриваются пророссийски серьезно настроенные силы, и я не думаю, что в ближайшее время они появятся, поскольку именно Россия обеспечивает независимость двух бывших территорий Грузии и считается грузинами оккупантом.

Говоря же о будущем президенте Грузии, нужно упомянуть Нино Бурджанадзе, которая весной этого года дистанцировалась от Саакашвили и его партии, не приняв участие в парламентских выборах. И, которая уже сейчас ведет активные консультации в США. С меньшей вероятностью можно сказать о Саломе Зурабишвили, которую лоббирует Европа.

Мы можем рассматривать, принять во внимание признание независимости Южной Осетии как первый шаг к созданию единой Осетии?

Безусловно, да. Целью большинства осетин является единая Осетия в составе России. Первый шаг к этому уже сделан. Однако, пока рано говорить о втором шаге — об объединении с Северной Осетией – это может увеличить международное давление на Россию. Москва не раз заявляла, что не претендует на эти территории, а лишь обеспечивает их безопасность. Я думаю, что о присоединении к Северной Осетии будет уместно говорить только после международного признания независимости ЮО.

Далее

Intervista a Elizaveta Valieva a cura di Luca Bionda

Rivista di studi Geopolitici Eurasia

Vi proponiamo un’anticipazione dell’intervista con Elizaveta Valieva, giornalista osseta, incentrata sul recente conflitto in Ossezia del Sud; l’intervista ? stata raccolta ad inizio Settembre.
L’intervista completa potrete leggerla nel prossimo numero di Eurasia (Eurasia 3/2008)

D.: Elizaveta Valieva, cosa ci pu? dire riguardo alla situazione dei profughi sudosseti in Ossezia del Nord? Dove sono concentrati? Tanti sono gi? tornati a Tskhinvali?

R.: Nei primi giorni del conflitto, il Ministero delle Situazioni di Emergenza aveva installato un campo profughi ad Alagir, in Ossezia del Nord. Ho visitato i profughi sia l? che a Vladikavkaz. Mi hanno raccontato con emozione che cosa hanno patito durante la guerra. Le donne, in particolare, in pensiero per la sorte di mariti, figli e fratelli rimasti a difendere Tskhinvali.

Quando sono arrivata a Tskhinvali, una settimana dopo la guerra, pochi civili erano tornati. C’erano solo uomini e militari, pochissime donne e bambini. Pochi giorni dopo, per?, ho visto colonne di auto e bus che riportavano i profughi a Tskhinvali e la citt? si ? rianimata.

D.: Cosa vi hanno detto i profughi di Tskhinvali?

R.: Ho ancora nella memoria il racconto di Ilja Tuaev, un anziano di 86 anni. Quando ? scoppiata la guerra lui si trovava in una casa di cura fuori Tskhinvali, in montagna. Ha saputo dell’inizio della guerra dalla televisione. Pensava che la citt? fosse stata cancellata dalla faccia della terra. Quando, due giorni dopo la fine della guerra, Ilja ? ritornato a Tskhinvali, aveva paura di uscire della macchina. «Credevo che le mie figlie fossero morte. Avevo paura di guardare la mia casa, temendo di vederla in rovina», mi raccontava Ilia Tuaev.

Ricordo anche il racconto di sua figlia di 47 anni Irina Tuaeva. Durante i bombardamenti georgiani con i missili Grad e con l’aviazione, lei era a Tskhinvali. Con i vicini si era rifugiata in un sotterraneo. «Quando i rumori si sono smorzati, siamo usciti dai sotterranei: eravamo sporchi, con i capelli scompigliati e gli occhi stravolti. Abbiamo visto i primi carri armati russi che sono entrati in citt?. I soldati ci guardavano come fossimo extraterrestri: non riuscivano a credere che qualcuno fosse sopravvissuto a quei bombardamenti. Non ci credevamo neanche noi. Uno dei soldati mi ha dato un cioccolatino che aveva in tasca, facendomi commuovere fino alle lacrime», raccontava Irina.

D.: Come valuta l’inizio dell’invasione georgiana? Crede che sia stata una scelta del governo di Tbilisi oppure pensa che Saakashvili sia stato “costretto” dagli Stati Uniti d’America o dalla Russia?

R.: La situazione precedente il conflitto andava bene per la Russia, consapevole che forzare la mano sul riconoscimento dell’Ossezia del Sud avrebbe avuto per Mosca conseguenze molto negative dal punto di vista delle relazioni internazionali. E infatti la Russia ha sempre svolto un ruolo pacificatore.

I Repubblicani degli Stati Uniti d’America potevano avere interesse a spingere Saakashvili a scatenare questa guerra per ragioni di politica interna legate alle elezioni presidenziali. Non ? possibile dire con certezza quale sia stato il catalizzatore della decisione di Saakashvili, ma ? certo che lui era sicuro del non intervento della Russia. Forse contava sul fatto che Putin fosse a Pechino per la cerimonia d’apertura delle Olimpiadi e che Medvedev fosse in ferie.
A dimostrazione di questa sua convinzione, sta il fatto che i georgiani non hanno nemmeno tentato di bloccare il tunnel di Roki n? di compiere operazioni militari in direzione di Java, che si trova vicino al confine russo.

Tskhinvali ? una citt? difficile da difendere a causa della sua posizione e Saakashvili voleva conquistare la citt? in breve tempo per mettere davanti al fatto compiuto tutto il mondo. Secondo il suo piano, alle 9 di sera dell’8 agosto era prevista una conferenza stampa per l’annuncio della vittoria georgiana. Tutto questo poteva aver luogo solo in caso di non intervento della Russia.

D.: Come vede il futuro politico della Georgia? Crede che Saakashvili dar? le dimissioni e abbandoner? la politica? I partiti politici di opposizione posso cercare un dialogo con la Russia?

R.: Le elezioni presidenziali all’inizio di quest’anno hanno mostrato che Saakashvili, nonostante la sua vittoria, aveva problemi di popolarit?. Ho seguito le elezioni georgiane e so che esse non sono state del tutto regolari. Gli osservatori hanno notato che era stato aggiunto il 10 – 16 % dei voti grazie all’intervento dell’amministrazione. Le persone che lavoravano nell’organizzazione della macchina hanno ricevuto incarichi di governo, per esempio Iakobashvili. ? chiaro che, in nome del conflitto armato, la nazione georgiana si ? unita intorno al suo leader. Ora per Saakashvili ? vantaggioso conservare la tensione in Georgia perch? appena essa scender?, l’opposizione comincer? a rivolgergli domande spiacevoli. ? possibile che il risultato di questo saranno le dimissioni di Saakashvili, tanto pi? se la perdita dei territori di Abkhazia e Ossezia del Sud diventer? un fatto irreversibile.

Per ora, nello spettro politico georgiano non ci sono serie forze che vogliano dialogare con la Russia, n? penso che appariranno in tempi brevi. Perch? la Russia ? garante dell’indipendenza degli ex territori della Georgia e i georgiani la ritengono una forza occupante. Se vogliamo parlare di chi potrebbe essere il futuro presidente della Georgia, bisogna fare il nome di Nino Burjanadze, che la scorsa primavera ha preso le distanze dalla maggioranza di Saakashvili e non ha partecipato alle elezioni parlamentari. La Burjanadze sta conducendo serrate consultazioni negli Stati Uniti d’America. Meno probabilit? ha Salome Zurabishvili, che ? sostenuta dall’Europa […].

NOTE: Elizaveta Valieva lavora come giornalista tra Mosca e Vladikavkaz (Repubblica dell’Ossezia del Nord, RUS); ? caporedattrice e responsabile del portale informatico Ossetia.ru. Collabora con il sito dell’Institute for War and Peace Reporting.

http://www.eurasia-rivista.org/cogit_content/articoli/EkkkyZZEVAEaBTKdac.shtml

Далее

Интервью с Э. Кокойты

Взяла у Эдуарда Кокойты блиц-интервью, что было удачей при его большой занятости в эти дни.

Интервью с Кокойты

Кокойты все время прятал свою раненную перебинтованную руку.

Интервью с Кокойты

Мы общались во временном кабинете президента, организованном наспех, так как его кабинет разрушен, как и почти все здание правительства.

Далее

Южная Осетия: «Без русских, мы бы все погибли»

Запись опубликована Дневники.Вы можете оставить комментарии здесь или тут

Дала небольшой комментарий в The Observers на France 24. Вот ссылки:

здесь на английском

здесь на французском

Google Bookmarks Digg Reddit del.icio.us Ma.gnolia Technorati Slashdot Yahoo My Web News2.ru БобрДобр.ru RUmarkz Ваау! Memori.ru rucity.com МоёМесто.ru Mister Wong
Далее

Саакашвили глазами Гидеона Рахмана

Хорошо написал Гидеон Рахман. Как тонкий психолог))) Особенно порадовал последний абзац статьи.

Статья была опубликована в Financial Times. Перевод тут.

Далее

Носик

Любопытное онлайн-интервью Антона Носика в «Эксперте».

Далее
content top