Дневники

Пока Михаил Саакашвили проводит митинги и празднует «победу» в Тбилиси, тела грузинских солдат до сих пор разбросаны по всему Цхинвалу и его окрестностям. Президент Грузии в это время считает чужие потери.

Из выступления Михаила Саакашвили на митинге:

«Мы маленькая страна, у нас маленькая армия, но мы нанесли большие потери российской армии. Они пытались уничтожить нас, но они получили 400 трупов, 21 уничтоженный самолет, которые были сбиты примитивными средствами», — утверждал президент Грузии.

Жители города жалуются на запах. Невозможно ходить по Цхинвалу. Большое количество убитых солдат начало разлагаться и распухать от жары.

Однако, Саакашвили они ни к чему. Зачем жителям Грузии знать точное количество погибших военных? Чем меньше, тем лучше. В виртуальном мире, который создал президент Грузии, этим солдатам нет места, ведь там «победа».

Саакашвили даже не пытается вернуть своих погибших солдат и передать их тела родственникам, чтобы они могли похоронить их. Во всяком случае, мне о таких попытках ничего неизвестно.

Похоже, их судьба волнует только Нино Бурджанадзе, которая на данный момент никаких постов в Грузии не занимает, и международный Красный Крест.

Из интервью Нино Бурджанадзе на Эхо Москвы:

«Я знаю, что в Цхинвали есть очень много погибших грузинских солдат и мирных жителей, которых мы не можем оттуда вывозить. Несколько минут назад я разговаривала с Международным Красным Крестом, который ждёт позитивного ответа со стороны России, чтобы люди могли зайти в зону конфликта и вынести оттуда погибших ребят. Будьте цивилизованными, помогите нам вывозить наших погибших, и осетин, и грузин из Цхинвальской зоны. Дайте разрешение Красному Кресту, чтобы это было сделано.»

Саакашвили некогда. Кто же тогда будет митинги проводить?

Грузинские военные погибли за больные приказы своего президента. Они выполняли свой долг, они рисковали своей жизнью, отдали ее за президента, которому наплевать на своих солдат, наплевать на их матерей.

Мне кажется, это просто свинская неблагодарность и неуважение к своим солдатам со стороны президента Грузии.

Рассказ врача цхинвальской больницы.

В январе этого года я была на президентских выборах в Грузии. На пресс-конференции, которую дал Саакашвили за день до выборов, я задала ему вопрос о реституции имущества беженцам. Незадолго до этого, я писала статью на эту тему и знала, что закон о реституции имущества, который приняли в Грузии в 2007 году, так и не начал действовать. Но Саакашвили ограничился фразой « я думаю, что было сделано многое» , а все остальное время рассказывал мне о том, как он любит осетинский народ.

Здесь можно скачать и послушать его ответ.

Теперь ясно, что он имел в виду, когда говорил, что «югоосетинская проблема будет решена в ближайшие месяцы».

Теперь ясно, что за «мирный путь» имели в виду все кандитаты в президенты Грузии. Именно так я назвала тогда свой репортаж о грузинских выборах — Мирным путем

Дала небольшой комментарий в The Observers на France 24. Вот ссылки:

здесь на английском

здесь на французском

Война — это не игрушки, Михаил. Рада, что ты почувствовал хоть какую-то долю страха, которую чувствовали жители Южной Осетии при бомбежках, которые устроил ты. За свои свои преступные приказы придется отвечать.

Наблюдаю за ним все эти дни и не могу понять: Миша действительно болен или он только притворяется психом? На случай, если придется нести наказание.

P.S. Фото прислал знакомый, первоисточник мне неизвестен.

[youtube BVhZJhyEuPs nolink]

Вчера поехала в Алагир, где расположили мобильный госпиталь МЧС.

Сотрудник МЧС, приятный мужчина средних лет, объяснил, что не может нас впустить без аккредитации, которую можно получить в пресс-службе МЧС. Но во всем остальном, он попытался нам помочь. Дал нам контакты, где мы можем получить подробную информацию о эвакуированных и связал нас с психологом МЧС.

Пока я общалась с психологом, к нему подошли 2 женщины с 6-летней девочкой. Она пряталась за спиной своей мамы опустив голову вниз.

«Мы вчера приехали из Цхинвала, Вы не могли бы с ней поговорить?», — обратилась к психологу обеспокоенная мать ребенка. Пока психолог пытался выйти с ребенком на контакт, мы с бабушкой девочки отошли в сторону. Бабушка со слезами на глазах рассказала мне:

«Моя дочь и внучка живут в Москве, они приехали ко мне отдыхать и попали как раз под обстрел города. Нам только вчера удалось выехать оттуда. Ребенок ужасно напуган. Она была такой общительной, а теперь молчит, ни с кем не хочет разговаривать. Только вчера перед сном сказала нам «закройте все окна».»

Недалеко от госпиталя стояли автобусы с беженцами из Южной Осетии, которые уже отъезжали в Анапу.

Когда я выезжала из Алагира, по дороге застряла в пробке. Огромное количество танков, БТР, военных машин и машин скорой помощи направлялись в сторону Южной Осетии. Я насчитала чуть больше 400 машин, это при том , что начала считать не сразу, а спустя 5–10 минут после того, как увидела колонну.

Пока на дороге была пробка, несколько военных вышли из машин, кто-то курил, кто-то разговаривал по телефону, а кто-то пил воду. Я видела, как одна пожилая женщина вышла из автомобиля и дала солдатам трехлитровую банку компота.

А в полночь я оказалась в одной из владикавказских больниц. Было многолюдно. Врачи стояли у входа в больницу и принимали раненных, которых выносили из машин на носилках. Родственники нервно курили в окрестностях больницы или плакали.

В Северной Осетии войны нет. Но атмосфера войны царит по всей республике.

Вчера неожиданно полступила инфа, что Путин только что прибыл во Владикавказ. Мы сразу поехали к зданию правительства, которую оцепила федеральная охрана и местная милиция. Путин был уже в здании, но нас туда не пропустили. Зашли только те журналисты, которых он привез с собой на двух автобусах.

Перед зданием правительства собрались люди: беженцы, добровольцы, возмущенные тем, что им не дают оружие и не пускают в Южную Осетию, обеспокоенные родственники тех, кто находится в зоне конфликта и просто сопереживающие жители Владикавказа.

Они собрались здесь, чтобы поделиться новой информацией, которая поступает каждую минуту, чтобы поддержать друг друга.

«Дома тяжело сидеть, поэтому мы здесь и собираемся каждый день,» — сказала мне одна женщина, одетая в траур.

Женщины требовали встречи с Путиным. Милиции с трудом удавалось их сдерживать.Одна из женщин встала на колени перед милицией умоляя пустить ее в здание. Началась всеобщая суматоха. Когда В. Путин вышел из здания правительства и быстро побежал к автомобилю, у женщин началась истерика. Кто-то в ярости кричал «Помогите нашим! Их там убивают!», кто-то рыдал.

Люди по телефону дозванивались до родственников, которые сидят в подвалах и ставили мобильные на громоковорители, чтобы все могли слышать в каких они там условиях. На другом конце провода раздался голос: «Как только кто-то выходит из подвалов — в них начинают стрелять. Помогите нам! Хотя бы детям!»

Около них создавалась толпа людей, которые с жадностью ловили каждое слово. Затем опять вздохи, плач, истерика.

Вот, что еще передавали нам по телефону люди из подвалов Цхинвала:

«Грузины в городе, один из нас тихонько вышел из подвала и прислушался. Проезжал танк, была слышна грузинская речь.»

«Грузины в жилых домах. Стреляют по улице Маркса.»

«На Энгельса нет грузин и стрельбы нет.»

«Где российские войска? Нам сказали, что они в городе. Но мы никого не видим. Тут только наши ребята отстреливаются.»

Женщины опять устремлялись к зданию правительства с криками: «Хоть один человек пусть выйдет и скажет нам в чем дело! Мы проклятая нация! Беслан мы проглотили! Больше не потерпим!»

На другом конце провода говорили: «Как только кто-то выходит из подвала — в них начинают стрелять. Помогите нам! Хотя бы детям!»

Вместе с двумя журналистами из Москвы мы отправились в одно из мест, где расположили беженцев из Южной Осетии. Это дошкольное образовательное учреждение (интернат) во Владикавказе, воспитанники которого уехали домой на летние каникулы. Здесь поместили женщин и детей от 4 месячных до 7-летних. Детей постарше (от 7 до 14 лет) без родителей поместили в Беслане.

Женщины ждали появления Сергея Шойгу, он должен был приехать к 18.00. Но мы ушли не дождавшись.

Беженцы ни на что не жалуются. По их словам, они обеспечены предметами первой необходимости и трехразовым питанием. Однако, они меньше всего думают о еде и комфорте.

«Все дома разрушены, мой в том числе. Но больше всего переживаю за свою семью, 8 моих родных людей находятся сейчас там. В Цхинвале осталось много детей. От испуга у некоторых из них температура опустилась до 35, ноги онемели, сердечные боли, дети начали заикаться», — рассказала приехавшая вчера из Цхинвала Альбина Хубулова (на фото слева).

«В селении Цунар украинские наемники изнасиловали и отрубили головы двум девушкам. Грузины грабили, добивали раненных и взяли много заложников», — рассказали мать и дочь Тина и Нелли Догузовы (на фото посередине и справа).

В час новостей первыми бегут к телевизору дети. Полная тишина. Все слушают с замиранием сердца.

Когда мы уходили, появились новые беженцы.

Дядя моей подруги вчера поехал в Южную Осетию искать своих родственников, о судьбе которых ему ничего неизвестно после нападения Грузии. Он сегодня звонил и рассказал, что когда грузины зашли в город — они вытаскивали из подвалов мирных жителей и без разбора отстреливали и женищин, детей и стариков.

Он сам этого не видел, ему рассказали.

Я не знаю... Очень не хочется в это верить. Надеюсь, это неправда.

Только что мне звонили родственники из Тбилиси. Они пребывали в полной уверенности, что войну затеяла Южная Осетия. Мне удалось их в этом разубедить. Они были в шоке, узнав о количестве убитых и раненных в Южной Осетии. Сказали, что российские каналы им отключили и им известно только то, что передают по местным.

Вчера звонили друзья из Грузии. Спрашивали, что же происходит на самом деле. По их словам, официально передают, что Цхинвали полностью контролируется грузинскими войсками, а по Тбилиси ходят слухи, что грузинские войска сбежали из Южной Осетии. Они не знают чему верить.

Саакашвили на заседании озвучил причину отключения российских каналов. Он сказал, что «Российские СМИ несут полную дезинформацию как в старые советские времена. Это чисто коммунистические замашки.»

Самое удивительное, что многие грузины ему верят.

Вчера ночью Саакашвили по грузинскому тв призвал народ к единению. Вот мой почти дословный перевод:

"Сегодняшний день будет решающим в истории Грузии. Эти несколько дней мы должны быть вместе. Именно сейчас решается судьба Грузии, какой она будет через 100–200 лет. Мы должны пойти до конца! Мы должны показать всему миру, что не зря затеяли весь этот ажиотаж!"

«Около 80 лет в период правления Советского Союза Грузию топтали в грязи и ставили на колени. Но при Сталине власть была сильной. Россия не так сильна. Мы должны победить.»

Все это он говорил так, как будто исполнял роль в кино. Приободренный, с наклеенной улыбкой, но заметным мандражем.

Только что показали совещание. Саакашвили уже не в таком приподнятом настроении как вчера ночью. Он призвал все государственные структуры не прекращать работу и работать в обычном режиме.

Посмотрела сегодня несколько грузинских каналов.

Показывают грузинские села и крупным планом дома с дырками от пуль. На этом акцентируют внимание практически все операторы.

Цхинвал не показывают так близко. Там уже и дырки от пуль трудно отыскать, одни руины. Эти кадры не предназначены для мирового сообщества.

С особой радостью телевидение сообщило о том, что грузинские войска очистили уже 12 сел от сепаратистов (а на самом деле, от мирных жителей). Нашли чем хвастать.

Саакашвили дал интервью CNN. На вопрос журналиста, чего бы он хотел попросить у Буша для своего народа, Саакашвили после небольшой паузы ответил, что «как его учили в американском университете, США всегда поддерживает демократические страны, а потому он рассчитывает на их поддержку».

По его глубокому убеждению, Грузия — демократическая страна. Это после всего, что случилось ночью и продолжается сию минуту.

Противоречивость поступающей информации из российских и грузинских СМИ сначала удивляет. Но даже неискушенный аналитик, если не поленится немного подумать — поймет что к чему.

Грузинское ТВ сообщает ложные сведения своим телезрителям. Например, говорит о том, что Цхинвал уже полностью под контролем грузинских войск. В то время как, по словам жителей ЮО, грузинской армии пришлось покинуть город.

Ясное дело, Саакашвили боится паники.

Жалко обычных людей (по обе линии фронта), которые, как всегда, являются разменной монетой для чьих-то корыстных или безумных идей, замаскированных под «благо для народа».